-- Сколько дадут? -- спросил Доменико.
-- Трудно судить, -- уклонился от ответа Хэрвуд. "Сто, может быть, двести тысяч долларов, -- подумал он про себя. -- Везет же этому итальянцу!"
Маручелли действительно везло.
Найти алмаз на старых, заброшенных копях, где все перерыто и пересеяно, -- большая удача. Найти такой крупный бриллиант -- исключительное счастье.
Хэрвуд готов был убить Маручелли на месте, но он вдолбил себе в голову, что сам найдет алмаз не хуже, чем у Маручелли. И теперь Хэрвуд с чисто англосаксонским упрямством принялся рыть глину.
А Доменико Маручелли, бросив короткую лопатку, которую можно было прятать в широкие шаровары, уселся на бугре и запел свою песенку:
Я пел, когда на свет родился,
Я песни пел, когда женился...
-- Кричи, кричи, пока сторож не придет и не заберет тебя вместе с алмазом! -- ворчливо сказал Хэрвуд.
-- И то правда. Я иду в лагерь. Идешь?