В кухне она нашла следы тех же непонятных взрывов: раскрытые дверцы, откинутые крышки, вылетевшие из бутылок пробки. Елена Гавриловна с опаской попробовала прикрывать, затыкать, захлопывать — не взорвется ли опять. Нет, ничего не случилось.
Поставила кофейник с водой на электрическую плиту. И не успела прикрыть новой бумажкой и обвязать банку с вареньем, как кофейник бурно закипел. Так быстро! Что такое с ним стало? Тюменева попробовала кофейник рукой — он был чуть теплый. А вода кипела ключом.
Елена Гавриловна грузно опустилась на табуретку.
Голова закружилась. Ей показалось, что она сходит с ума.
Вдруг с шумом открылась дверь, и на пороге появились Тюменев и Аркусов.
Старушка поднялась, протянула к мужу руки, как бы ища помощи, крикнула:
— Иван Иванович, я едва со страху не умерла. Иван Ива… — и не договорила. Ее поразил внешний вид Тюменева и Аркусова.
— Что это с вами приключилось? Откуда вы? Грязные, оборванные, избитые. Разбойники напали, что ли?
— Звезда, — ответил Аркусов из-за спины Тюменева.
— Пустяки. Все в порядке, — бодрился Тюменев. — Буря, ветер. Помоги нам немножечко привести себя в порядок. Писем не было?