— Исчисления, — продолжал Тюменев. — И пришел к такому выводу, что водяная планетка, по-видимому, должна упасть на планету Бета.
— Поэтому вы и поручили мне заняться ею? — спросил Аркусов.
— Вот именно, — ответил Тюменев. — А Архимеду я поручил проверить мои грубые приблизительные расчеты уже основательным вычислением. И он справился с работой как нельзя лучше.
Тюменев посмотрел на племянника с любовью и гордостью. Такой молодой, а уже справляется со столь сложными задачами!
А задача была действительно необычайно сложна. Земля, водяная планетка, Голубое, Красное солнце со своими планетами и их спутниками — все движется, вращается, взаимно притягивает друг друга. Нужно было собрать в одну точку все эти сложные движения в пространстве и во времени, распутать паутину невидимых, взаимно проникающих сил притяжения. Водяная планетка должна была пролететь мировое пространство через невидимую сеть этой паутины, одновременно испытывая на себе влияние притяжений чуть не двух десятков мировых тел. И Архимед начертал точную картину положения всех солнц, планет и их спутников в тот момент, когда судьба водяной планетки будет решена притяжением Беты.
— Да, наш водяной пузырь упадет на планету Бета! — воскликнул Тюменев.
— Упадет вместе с нами, если я верно угадал ваш план? — спросил Аркусов.
Тюменев опасливо оглянулся на дверь и ответил, понизив голос:
— Вот именно. Но будем говорить тише. Гм… гм… Елене Гавриловне совсем не нужно знать всего.
— Напрасно беспокоитесь, Иван Иванович. Ветер так шумит, что мы сами себя едва слышим, — сказал Аркусов. — На чем же или в чем мы полетим? В водяной лодке?