— Мы умеем молчать!
— Как это ни неприятно, но я должен быть откровенным... Видите ли, мой дядюшка богат, страшно богат. А я.., его единственный наследник. Дядюшка безнадежно болен. Врачи говорят, что его дни сочтены. Быть может, только несколько месяцев отделяют меня от богатства. Это как нельзя более кстати; я имею невесту. И в этот самый момент ему попадается ваше объявление, и он решается подвергнуть себя анабиозу и уснуть чуть ли т на сто лет, пробуждаясь от времени до времени только для того, чтобы посмотреть на какие-то падающие звезды! Войдите в мое положение. Ведь не может же суд утвердить меня в правах наследства, пока дядюшка будет в анабиозе!
— Конечно, нет!
— Вот видите! Но тогда прощай наследство! Его получат мои пра-прапраправнуки!
— Мы можем «заморозить» и вас вместе с вашим дядюшкой. И вы будете лежать мумией до получения наследства.
— Благодарю вас! Этак рискнешь пролежать до скончания мира. Итак, вы отказываетесь иметь дело с дядюшкой?
— Было бы странно с нашей стороны отказываться после того, как мы сами опубликовали объявление о вызове охотника.
— Ваше последнее слово?
— Последнее слово!
— Тем хуже для вас! — И, хлопнув дверью, Артур Лесли вышел.