— Вы видите, — нервничал хирург, обращаясь к помогавшей ему сестре милосердия, которая высоко держала стеклянную кружку с химическим раствором, — жидкость помутнела! Дайте другой раствор. Жидкость должна быть абсолютно чиста. Сестре быстро принесли бутыль с раствором и новую кружку. Вливание было произведено.
— Как вы себя чувствуете?
— Благодарю вас, — ответил астроном, — терпимо.
Вслед за Лесли операции вливания подвергся Мерэ.
В легкой одежде, сделанной из материи, свободно пропускающей тепло, их ввели в зал.
Взволнованная толпа притихла. По приставленной лестнице Лесли и Мерэ взошли на «эшафоты» и легли в свои стеклянные гробы. И здесь, уже лежа на белой простыне, Мерэ вдруг продекламировал охрипшим голосом эпитафию Сципиону римского поэта Энния:
Тот погребен здесь, кому
Ни граждане, ни чужеземцы
Были не в силах воздать
Чести, достойной его.