… Бандиты… Пещера… Казачьи кони… Пастух… Собака… Лодка… Все это мелькало сейчас в его воображении, как кадры кинематографа. Он и видел это и воспринимал, но не понимал. Неужели его двенадцатилетняя внучка, которая до смерти боялась пустых темных комнат, пережила все ужасы бандитского плена и выдержала все выпавшие на ее долю испытания? А сейчас, хоть и волнуясь, но явно без тени страха рассказывает обо всем об этом, как о самом обычном деле… И еще никак не мог понять доктор, откуда в этом оборванном, наверняка полуголодном и безграмотном мальчишке взялась такая напористость и сила, которой мог бы позавидовать любой взрослый мужчина… В какие-то моменты доктору вдруг начинало казаться, что все это абсолютная чушь. И что его внучка просто-напросто бредит. Но он опускал глаза, видел в своих руках карту с корявой карандашной отметкой на склоне горы и вздрагивал, словно сам неожиданно попадал в зону этой отметки.
В конце концов вся картина стала ему ясна.
— Боже мой, боже мой, — повторял он, раскачиваясь в кресле. — Ведь он почти ребенок!
— Ты должен ему помочь! И как можно быстрей!
Старый доктор встал с кресла. Он прошел несколько раз из угла в угол комнаты и сказал:
— Хорошо. Но давай во всем разберемся.
— Давай, — сразу обрадовалась Женя.
— Ты говоришь, что его забрали солдаты? Но какие? Мало ли в городе частей…
— Не знаю, — пожала плечами Женя. — На них же не написано… А ты позвони коменданту. Может, это были патрули? — посоветовала Женя.
Доктор задумался. Он снова несколько раз прошел из угла в угол.