Он подошел к окну, посмотрел, как лихо снялась с места батарея горных орудий, как сытые кони по три в упряжке потащили, не чувствуя веса, передки и орудия через площадь. Проводил взглядом пулеметные тачанки и снова вернулся к Ашоту.
— И тебе, дорогой, пока суд да дело, тоже стоит побыть в лазарете. Там тебя и подлечат, и накормят, и со своими ты там будешь, и люди там пообходительней. А потом мы все решим как надо, — сказал он и добавил, обращаясь уже к начальнику штаба: — Дай команду. Пусть отвезут. Пусть поставят по всем правилам на довольствие и форму подберут как положено. Благодать возьмем, сам приеду, проверю, как выполнили.
Глава 21
Всю ночь группа Одинцова продиралась через горы и на рассвете вышла к перевалу. Бойцы были измучены, устали, руки и ноги у них были в ссадинах и царапинах. Но Одинцов и не помышлял об отдыхе. И очень ругался, что не успел дойти до перевала потемну.
— Так они и оставят тебе перевал без охраны, — ворчал он, щурясь от ярких лучей выкатившегося из-за горы солнца. — Шли-шли, а тут, может, на…
Бойцы с ним не спорили, хотя силы у всех были уже на исходе. Но когда со стороны перевала неожиданно послышалась частая оружейная стрельба, об усталости сразу же будто забыли.
— Во! — даже оживился Одинцов и окинул взглядом своих подчиненных. — О чем я вам говорил?
— А мы что? Жали, аж сало каплет, — за всех ответил чернявый боец.
— Значит, еще быстрей надо было, — не стал слушать его Одинцов. — Попробуй теперь сунься на перевал…
— Рано еще, командир, отходную петь. Еще неизвестно, кто там и что там, — рассудил другой боец, с повязкой на голове.