— Старший придет — заплатит, — сказал Ашот.
— Ну вот, когда придет, принесет деньги, тогда и будем говорить, — отрезал лавочник.
— Мне ишак сейчас нужен, — на своем стоял Ашот.
Жена лавочника всплеснула толстыми, как колбаса, висевшая на полке, руками.
— Он считает нас дураками! Кто же даром даст тебе ишака?
— Зачем даром? — усмехнулся Ашот. — Я вам в залог оставлю коня.
За прилавком прекратилась всякая суета. Потом лавочник изобразил на своем масленом, как блин, лице что-то вроде улыбки и переспросил:
— Коня, говоришь?
— Да! — холодно отчеканил Ашот.
— Где же он? — пожелал узнать лавочник.