— Мир тебе, — ответил Ашот.
— Хорошо. Пусть будет так. Мир вам обоим, — прекратил расспросы чабан.
Они помолчали, продолжая разглядывать друг друга. У чабана было строгое, словно высеченное из камня лицо, небольшие усы, прямой нос, внимательные и добрые глаза.
В горах темнеет быстро. Сумерки на поляне стали уже совсем серыми, и все окружающее утонуло в них, как в тумане. Разглядеть чабана досконально Ашот уже не мог. Но то, что он смотрит на них приветливо и не сделает им зла, Ашот понял сердцем. Он сам два года пас чужих овец, знал, как нелегко достается чабанам хлеб, и сразу проникся к незнакомцу полным доверием.
— Скажи, пожалуйста, куда ведет эта тропа? — спросил Ашот.
— Вокруг поляны, — ответил чабан.
— А дальше?
— А дальше снова вниз, на большую дорогу.
— А нам в Благодать надо, — сказала вдруг Женя.
Чабан, как показалось Ашоту, чуть заметно усмехнулся.