— Кто твой? С ума спятил, Тигран? — оттолкнул его старик с большим носом.
— Ишак мой! Вот кто! — не переставая орал лавочник. — Это ты совсем свихнулся от жадности. Хватаешь все: и свое и чужое!
— Я хватаю? — опешил старик. — Нет, он совсем повредился в уме. Вся деревня видела, как я выменял его на козу, на хлеб, на сыр! И не мешай мне, проклятый торгаш!
Во двор выбежало еще несколько человек. Но лавочника это не испугало.
— Я тебе покажу, кто проклятый! — полез он с кулаками на старика.
Но и старик не думал отступать.
— Гоните его со двора! — приказал старик своей челяди и вместе со всеми бросился на лавочника. И наверное, здорово бы его отколотил. Но в это время во двор въехал есаул. За ним казаки. И один из них сразу же бесцеремонно схватил старика за шиворот.
— Охолонь, дядя, — назидательно сказал он, приподнял старика над землей и потряс.
От лавочника тотчас все отступились. А тот обнял ишака, как родного сына, и, захлебываясь от радости, повторял есаулу:
— Мой это, господин офицер. Правду я вам говорил. Мой!