— Забирай ее и уматывай ко всем чертям, пока мои ребята не расписали тебя, как зебру! — рявкнул есаул.
Старик не заставил господина есаула повторять это приказание дважды. Подгоняя козу и руками и ногами, он бегом припустил с поляны. Он бежал, останавливался, кланялся господину офицеру и снова бежал. И снова кланялся. Но ни есаул, ни казаки этого уже не видели. Они перекинули чабана поперек лошади, связали у нее под животом ему руки и ноги и, вскочив в седла, поскакали по тропе, ведущей к реке.
На берегу казаки снова спешились и разбрелись в поисках следов. Берег был отлогим и сплошь засыпан камнями. Никаких следов обнаружить там не удалось. Есаул задумался:
— Может, они еще раньше свернули в лес?
— Не вылезти им по таким кручам, — ответил молодой казак. — Да и старик говорил, что один от поляны ход, по тропе…
— А если один, то куда же они отсюда делись?
— Разрешили бы вы нам еще раз этого идола крутануть, — кивнул на чабана молодой казак, — он бы точно сказал, куда. Он-то знает.
— Крутаните, — разрешил есаул.
Чабана сняли с лошади и бросили на камни. В этот момент Чибисов неожиданно увидел на узкой глинистой полоске берега полукруглую, приглаженную вмятину. Такую вмятину могло оставить только или бревно, когда его стаскивали в воду, или лодка. Чибисов осмотрел берег внимательней и скоро убедился, что тут стояла именно лодка. Он тут же доложил об этом есаулу.
Попов остановил экзекуцию и осмотрел след.