— Нет, нет, — и Гатлинг опять сел и начал усиленно дымить.
— Гатлинг, умоляю! Гатлинг! Гатлинг! — стонал Симпкинс.
Гатлинг усиленно дымил трубкой.
— Га-а-т… — и вдруг этот крик перешел в какое-то захлебывающееся рыдание.
Гатлинг скрипнул зубами, отбросил трубку и, раскрутив конец веревки, кинул ее утопавшему.
Последними усилиями Симпкинс схватил веревку, но, как только Гатлинг начинал тащить его, Симпкинс срывался: водоросли цепко держали его, в руках уже не было силы.
— Обвяжитесь веревкой! — крикнул ему Гатлинг.
Симпкинс кое-как обвязался, закрутил узел и стал подниматься на палубу.
Стоя перед Гатлингом, Симпкинс был так взволнован, что только беспрерывно повторял: — Гатлинг!.. Гатлинг!.. Гатлинг!.. — и протягивал ему руку.
Гатлинг поморщился, но, посмотрев на искреннюю животную радость в глазах спасенного, добродушно улыбнулся и крепко пожал мокрую руку.