«Что будет дальше? Кто победит?» — думали островитяне, с ужасом глядя на Слейтона.
Слейтон рассчитывал на свое необычайное влияние. Его слово всегда было законом. Перед ним трепетали. И теперь, несмотря на то, что он был исхудавшим, обросшим всклокоченной бородой, в разорванной рубахе-той самой, которая была на нем во время бегства Гатлинга, со следами крови, — он был страшен, еще более страшен, чем раньше. Он видел, какое впечатление произвел на островитян, и остался этим доволен.
— Арестовать его! — спокойно произнес Слейтон, указывая на Флореса.
Флорес вздрогнул и вдруг выпрямился.
— Вы только что обещали мне сохранить жизнь, — сказал он.
— Да, жизнь, но не свободу, — холодно ответил Слейтон. — А что касается вашей жизни, пусть этот вопрос решают островитяне на основании законов Острова. Вы сами знаете вашу вину!
Да, Флорес знал свою вину и знал закон, по которому за убийство островитянина и за покушение на убийство полагалась смертная казнь.
Наступил решительный момент.
— Что же вы стоите? Арестовать его! — повторил Слейтон нахмурившись.
Несколько человек нерешительно двинулись к Флоресу.