Доврский дед, 1912, Музей МХАТ, Москва
Слишком больно за Грига! Вот примеры печального "приспособления". "Танец во дворце короля гор". Пещера. Лежат тролли. Начинается музыка из сюиты Грига. Учащается темп (вообще взятый медленно) и тролли оживают, двигаются. Музыка растет и ждешь, что тролли поднимутся, сольются в бешеную пляску, так гармонирующую с музыкой Грига. Ничуть не бывало.
Озе, 1912, Музей МХАТ, Москва
Когда Григ завладел вами совершенно, музыка вдруг "на пол слове" обрывается и умолкает, входит Гюнт и начинаются "разговоры". Это действует как ушат холодной воды. Чудеснейшая "смерть Озе" обрезана и надшита. Этого, во всяком случае, можно было избежать, вводя музыку позже, с таким расчетом, чтобы она оканчивалась с последними словами Гюнта. "Песнь Сольвейг" -- одна из лучших мелодий, какие знает мир, заглушается "мелодекламацией" артистки, причем, не соблюдено даже соответствие ритма.
Сольвейг (3-й акт), 1912, Музей МХАТ. Москва
Я привел лишь более яркиe примеры. Только в одном случае музыка оказалась на месте, -- когда она была только интродукцией перед поднятием занавеса, почти во всех остальных она не сливалась с действием.
В сравнении с тем, что сделал художественный театр ранее, "Пер Гюнт" не является шагом вперед, но это не мешает "Пер Гюнту" быть шедевром в сравнении со всем тем, что не художественный театр.
"Смоленский вестник". -- Смоленск. -- 1912. -- No 251 (7.11). -- С. 2.