— Комрэйд! — тихо прошептал шофёр Ванюшка не понял его. Японец постоял, задумавшись, потом, пошарив, нашёл на полу кусочек мелу, нарисовал на стене серп и молот и, указав Ванюшке па эту эмблему, ткнул пальцем себе в грудь.
— Товарищ! — тихо прошептал Ванюшка, и японец так же тихо ответил:
— Товарищ!
Теперь для Ванюшки всё было ясно. Здесь, в чужой стране, у него есть друзья, как и во всём мире. Эти друзья спасут его. Ванюшка предполагал, что шофёр предложит ему немедленно бежать из тюрьмы через окно. Но шофёр жестами дал понять Ванюшке, чтобы он ждал, а сам убрался тем же путём, каким явился, и унёс лестницу.
Прошло некоторое время, и в окне вновь появилась голова шофёра. Вслед за ним появилась вторая голова. Второй спаситель — белый как лунь старик — также дружески пожал руку Ванюшке и, приблизив толстые губы к самому его уху, начал говорить.
В молодости старик занимался рыболовством, ходил на промысел в русские воды и научился с грехом пополам говорить по-русски. Шофёр пригласил его как переводчика и просил передать следующее:
— Сегодня утром он, шофёр, ездил с господами в город. Таяма отвёз свою дочь и её жениха к сестре своей…
«Так вот кто был тот молодой человек! Жених «косоглазенькой»!» — мелькнула мысль у Ванюшки.
— …а сам заехал к начальнику полиции и, захватив его с собой, вернулся домой. По пути рассказывал о своём пленнике, спрашивал, как поступить с ним. Начальник полиции ответил, что, конечно, надо его… чкр! — И садовник жестом показал, как отрубают голову.
У Ванюшки вдруг похолодело на сердце и подтянуло живот.