«Гражданину Таяме. Говорит Иван Топорков, служащий подводного совхоза. Сдавайтесь. Телеграфируйте ответ через пять минут, иначе мы взорвём вас вместе с лодкой».
— С ума ты сошёл! — вскрикнул Гузик. — Разве можно взрывать подводную лодку? Для того ли я старался?
— Это я фтоб напугать их, — ответил Ванюшка.
Но японцы упорно молчали. Они либо испугались угрозы, либо вовсе не получили радиограммы.
— Значит, не фелают с нами разговаривать, — решил Ванюшка. — Ну что ф, подофдем. Когда у них кислорода не хватит и начнут задыхаться, небось заговорят. Ты, Гузик, слушай, а я пойду посмотрю, что там делается.
И Ванюшка вышел из подводного жилища и подплыл к субмарине.
Если нельзя было видеть, то Ванюшка попытался услышать, что делается в подводной лодке. Зацепившись за крюк, он приложил к стальной стенке конец своей слуховой трубки, как врач, выслушивающий больного. Ему повезло. Металлические стенки субмарины очень хорошо пропускали звуки. Там, по-видимому, происходила довольно бурная сцена. Ванюшка отчётливо слышал возбуждённые голоса, о чём-то горячо спорившие. Ему даже показалось, что он узнал голос Таямы. Внезапно голоса замолкли. Послышалась глухая возня, как будто там, внутри лодки, что-то перетаскивали или боролись. Любопытство Ванюшки было возбуждено до крайности. Шум голосов усилился Неожиданно послышался страшный треск. Револьверные выстрелы?.. Потом долго говорил один голос, как будто убеждавший. И снова возня, а вслед за нею — мёртвая тишина.
Неожиданно кто-то тронул Ванюшку за ногу. Внизу под ним стоял Гузик с зажжённым фонарём на голове и жестом приглашал Ванюшку сойти вниз. «Наверное, телеграмма получена».
Ванюшка не ошибся. Гузик сказал, что от Таямы получен ответ. Таяма сдаётся.