— Фывы? — спросил он. Это должно означать «живы». Но девушка не поняла его. Может быть, подводные люди говорят на особом языке.
— Как вы сюда попали, фут возьми? — задал Ванюшка второй вопрос.
— Это мне нравится! — ответила девушка насмешливо, и тут же закашлялась. — Маленькая… прогулка… на дно…
Взволнованный Ванюшка картавил больше обыкновенного.
— Я в пеффере вас видел, давно, а теперь вы тут. Вот я и удивляюсь, как вы… опять здесь… сюда попали…
— Бррр… Гррр… Апчхи!.. Алёнка, ты жива? — послышался голос мужчины, пришедшего в себя.
«Алёнка! Елена! Так вот, значит, как её зовут! — подумал Ванюшка. — Лена, Леночка. А тот называет её Алёнка. Кто он ей? Отец, должно быть. А может быть, муж?..» — и в сердце Ванюшки вонзилась игла. Неприятное, незнакомое, болезненное чувство. Он ещё не знал, что это — ревность.
— А вы, Борис Григорьевич? — спрашивает девушка.
«Борис Григорьевич, вы… Кто же он? Отец?..» — мучительно пытается разгадать Ванюшка.
— А я хотел пустить пузыри, — отвечал Борис Григорьевич, — да вот сей почтенный старец начал на мне играть, как на гармошке, пришлось опять начать эту музыку. — Борис Григорьевич приподнялся, уселся на полу, упёршись руками, и, подняв голову вверх, спросил: