— Я сообщу об этом Ацро-Шану, хранителю Высших Тайн. Если не сумеет и он объяснить, то одни боги знают, что творится в небесах!
— Просматривал ли ты таблицы за прежние годы? — спросил историк Анугуан.
— Я просмотрел уже за четыре тысячи пятьсот лет. Ничего подобного в записях не встречается.
— Ну, вот что, — произнес Зануцирам, — вы, звездочеты и математики, интересуетесь только небом, а нам интересно то, что творится здесь, на земле. Нуги-Эстцак, посмотри, хорошо ли прикрыта подъемная дверь!
— Кого?.. — спросил рассеянно Нуги-Эстцак. Философ не слышал вопроса. Мысли его были далеко. Посмотрев на него и безнадежно махнув рукой, Зануцирам подошел к двери, поднял ее, убедился, что внизу никто не подслушивает, и, плотно закрыв, сказал вполголоса:
— Мы одни… Агушатца, скажи, что ты сегодня узнал во дворце? Агушатца осмотрелся кругом, как бы не доверяя и этому уединенному месту, и так же тихо начал говорить…
— Плохие новости… Царь жаловался на боль головного мускула,[6] и я был у него… Ничего серьезного.
— Ничего серьезного? Да, это плохие новости, — с иронией проговорил Зануцирам.
— Есть хуже, — продолжал Агушатца. — Возвращаясь из опочивальни царя, я встретил царского скорописца. И он успел шепнуть мне, что Гуан-Атагуераган уменьшил наши доходы наполовину и изменил не в нашу пользу состав Верховного Совета.
— Этого надо было ожидать…