— Войди!
Келетцу-Ашинацак нерешительно вошел. Жрецы последовали за ним. Совершенно круглая комната, окрашенная в голубой цвет, с куполообразным потолком, напоминала небесное полушарие. Сходство дополняли разбросанные по куполу золотые звезды. В центре мозаичного пола из синих камней был выложен геометрически правильный круг со вписанным в него пентаклем. Посреди круга возвышался узкий бронзовый трон, с диском солнца на верху спинки. По сторонам трона стояли два высоких бронзовых светильника в виде трех перевитых змей. Их загнутые хвосты служили ножками. Три золотые головки, с изумрудными глазами и открытыми, как для укуса, ртами, склонились над пламенем.
— Садись! — так же повелительно сказал Эльзаир. Келетцу-Ашинацак боязливо переступил черту круга и взобрался по ступенькам на трон.
— Сейчас разорвется завеса времени!..
И Эльзаир, подняв руку, стал торжественно и протяжно произносить заклинания: АЦАН, ЦИТА, АТИЦ, НАЦА.
При каждом его слове пламя светильников меркло и, наконец, совсем погасло.
Комната погрузилась в непроницаемый мрак.
У Келетцу-Ашинацака от нервного напряжения зазвенело в ушах и перед глазами пошли зеленые круги.
Томительное молчание длилось.
Вдруг вдали послышались нежные звуки флейты. В тот же момент на стене появилась змейка голубоватого света.