— Какого черта, Вилли, ты тут копаешься? Валдис мгновенно опустился в башню.
— Идет, — зашептал он Базилевичу. — Сюда идет!
— Вилли! — снова позвал немец. — Хватит дрыхнуть!
— Оставь люк открытым. Пусть думает, что этот Вилли спит, и лезет сюда, — решил Базилевич.
Да и что можно было придумать другое? Десантники затаились.
— А если он осветит? — шепнул Валдис.
— Закройся шинелью, — ответил Базилевич и накрыл Пормалиса немецкой шинелью. Сам накинул на себя другую и втиснулся между ящиками со снарядами. А "гость" уже гремел по броне сапогами. И, что-то насвистывая, полез в башню.
…Теперь в кабинете генерала Костромина постоянно работали офицеры оперативного отдела штаба. К нему то и дело заходили представители служб, непрерывно звонили телефоны. Когда в кабинете появился Сорокин, Костромин, прижимая к уху трубку полевого телефона, кому-то выговаривал сердито и напористо:
— Вы уже полдня месите грязь у этого болота! Полдня! Пехота ушла вперед, а вы не можете сдвинуться с места! Что? Не можете найти пути обхода? Наверно, я их должен вам указать! Вы этого ждете? Если через час я не услышу, что вы догнали пехоту, пеняйте на себя! Да, да!!
Он бросил на аппарат трубку и сразу увидел Сорокина.