Базилевич решил опередить врага и ослепить его. Он сбросил с себя шинель и, как только пришедший ступил на днище танка, включил фонарик. Но враг оказался настоящим верзилой. Луч уперся ему лишь в живот, а голова оставалась в башне. Но он уже увидел направленный на него свет и сердито заворчал:
— Ты с ума сошел, Вилли! Выключи эту дурацкую иллюминацию!
Фашист нагнулся и, закрывая глаза, шагнул прямо на свет.
— Не дай бог увидят с вышки…
Он не договорил. Воспользовавшись тем, что гитлеровец стоял к нему спиной, Валдис изловчился и изо всех сил ударил его по голове гранатой. Верзила охнул, закачался и, не удержавшись, рухнул на днище. Ему, как Раузеру, тотчас же заткнули пилоткой рот, связали за спиной руки и положили на матрац.
— Посмотри, нет ли там еще кого, — переводя дух, сказал Базилевич.
Пормалис снова поднялся над башней.
— Тихо, — сказал он. — И я уже вижу вышку.
— Ну! — только и выдавил из себя Базилевич и прильнул к прицелу. Тоненькая, как паутинка, стрелка прицельной марки точно уткнулась в черную амбразуру между мешками с песком на вышке.
— Давай! — скомандовал Пормалис.