— Выдвигайся вместе с Джафаровым к полотну и с полотна — гранатами! Я вас прикрою!
Положив свой автомат на бревно, Фомичев дал длинную прицельную очередь по серым, высовывающимся над бруствером пилоткам. Движение в ходе сообщения моментально прекратилось. А уже в следующий момент по доскам, бревнам и земляной обсыпке того, что осталось от дзота, защелкали пули. И еще Фомичев успел разглядеть, как Еремеев и Джафаров ловко взбирались по насыпи. Они поднялись на верхнюю площадку и одну за другой бросили в укрытие зенитчиков четыре гранаты. Пыль, поднятая взрывами, не успела осесть, а десантники уже скатились с насыпи по ее противоположному скату и завершили дело с помощью автоматов. Через несколько минут над мостом и его живописными окрестностями сомкнулась тишина. И от этого вдвое громче, так что уже четко слышались даже отдельные взрывы и орудийные выстрелы, загремело на востоке.
V
— Еремеев! — снова позвал к себе радиста Фомичев. — Выходи на связь. Доложить надо.
— Не получится, командир. Отговорила "Роща" золотая… От рации одни воспоминания остались, — ответил Еремеев.
— Тьфу ты, дьявол! — смачно выругался Фомичев. — Значит, мы теперь без связи? Хоть бы сообщить, что полдела сделали…
— Сами разберутся, когда придут, — нашелся Еремеев. — Мост-то целехонек. Даже краска не закоптилась.
Фомичев взглянул на серый стальной пролет и вздохнул:
— Пока все так.
По ту сторону проволочных заграждений, опоясывавших позиции зенитчиков, поднялись Галиев и Пахомов и побежали к тем, кто был с ними в одной группе и теперь не поднимался с земли. Галиев вывел из леса окровавленного Борисова. Чувствовалось, что сержант передвигается с трудом, хотя свой пулемет он нес сам. А Пахомов вынес на руках безжизненное тело Синицына. На помощь ему поспешили Джафаров и Еремеев. Они же принесли и Шарикова. Борисову немедленно сделали перевязку. Две пули насквозь прошли у него через голень. Кость по счастливой случайности осталась цела. Но сержант потерял много крови. Борисов сидел на траве, опершись спиной на бруствер, и виновато улыбался. Словно и впрямь был виноват в том, что его ранили.