— Нас обходят слева, Егорыч! — опустился возле Борисова Фомичев.
— Вижу, — ответил сержант и нажал на спуск пулемета.
Пулемет заговорил сердито и длинно. Было видно, как гитлеровцы сразу заметались по кустам. "А что же там Джафаров? Еремеев? Неужели не успели прорубить? — думал Фомичев. — В два пулемета мы бы мигом выгнали всех из кустов". Фомичев даже не предполагал, что его догадка верна только наполовину. Что Джафаров, обливаясь потом, и в самом деле никак не может пробить толстую бревенчатую стену. А Еремеев никогда уже не поможет — ни ему, ни Борисову, ни кому-либо другому. Потому что, сняв с сиденья наводчика Пахомова и положив его возле пушки, он в следующий момент сам, пораженный сразу двумя осколками, свалился на землю рядом с ним. И еще Фомичев подумал о том, что, очевидно, он сделал одну большую ошибку. Как только ему стало известно, что их рация разбита, надо было, не теряя ни минуты, послать кого-нибудь на связь с нашими к фронту. Потому что, если даже они отобьют и эту атаку, и еще, и еще одну, гитлеровцы все равно вернут себе мост и при последующем отступлении непременно взорвут его. Ибо самое большее, сколько могут продержаться десантники, это до темноты.
Борисов продолжал вести прицельный огонь. Фомичев, видя это, поспешил посмотреть, что делается у Галиева. Десантник сидел на дне траншеи, пытаясь обнажить раненное осколком плечо. Разорвав на нем комбинезон, Фомичев выдернул торчавший из плеча осколок и крепко стянул рану бинтом. Галиев вытерпел все это, не вскрикнув.
— Ползи в дзот! — стараясь перекричать грохот стрельбы, крикнул Фомичев и лег за его пулемет.
Капитан Тодорский был немало озадачен, когда связной доложил ему, что высланная впереди отряда группа разведчиков отчетливо слышит интенсивную стрельбу в районе моста. Это сильно меняло ситуацию. Ни о какой внезапности удара по врагу, на которую польские партизаны возлагали особую надежду, и думать было уже нечего. Однако на общий замысел командира отряда это не повлияло. Грохот стрельбы, доносившийся с фронта, сливался с шумом ближнего боя. И казалось, что Красная Армия где-то уже совсем-совсем рядом. Это подбадривало, прибавляло сил, партизаны спешили.
Когда до моста осталось, что называется, рукой подать, перед Тодорским появился капрал Берек.
— Мост уже у русских, пан капитан. Это гитлеровцы пытаются взять его обратно, — доложил он Тодорскому.
— Вы в своем уме, капрал? — не поверил Тодорский.
— А с кем же тогда гитлеровцы воюют, пан капитан? — вопросом на вопрос ответил капрал. — Кроме нас, партизан в округе нет!