— А за кого же? — уныло спросил я. — Простите, сорвалось… Такие вопросы не задают… Однако сегодня мы ничего не делаем! — решил я переменить разговор.
— Да, вы правы, — ответила она и, подняв второй бокал с жидким воздухом, вылила жидкость на стол.
Это произошло так быстро, что я не успел снять руку со стола. Часть жидкого воздуха плеснула мне на пальцы; воздух зашипел испаряясь. Я почувствовал ожог.
— Боже! Что я наделала! — вскрикнула девушка. — Простите меня.
Она бросилась к аптечному шкафчику, вынула мазь против ожога, вату и бинт.
В её лице было столько искреннего огорчения, она так заботливо ухаживала за мной, что я был вполне вознаграждён.
Дверь из кабинета отца Норы открылась, и на пороге появился он сам.
— Ну что же, Нора, готово? — спросил Энгельбрект.
— Мы не успели окончить, — ответила Нора. — Мистер Клименко ожёг себе руку.
— Ничего серьёзного? — спросил учёный.