— Ложь! Вы всё прекрасно знаете. Где Никола?
— Не знаю. Сегодня он не ночевал со мною. Я думал, что он на работе или в чем-нибудь провинился и его отправили в карцер.
— Ложь! Ложь! — закричал Бэйли. — Это ваши шутики! Позвать рабочих, которые были с Николой!
Рабочие явились. Якуты подтвердили, что Никола уже несколько дней назад говорил о побеге, стосковавшись по свободной жизни. Никола говорил, что боится говорить Клименко об этом, что Клименко рассердится. Только они не верили, что он серьёзно думает бежать, поэтому и не донесли.
Эти показания несколько охладили гнев Бэйли. Моя непричастность к делу устанавливалась целым рядом свидетельских показаний.
— Я не верю вам и не верю им, — сказал Бэйли. — Одна шайка! Вы покрываете друг друга.
И вдруг, изобразив беспристрастного судью, он неожиданно для меня закончил:
— Но я не могу судить вас без улик. Расследование будет продолжаться. А пока вы остаётесь в подозрении. Идите.
Я вернулся к себе, радуясь, что всё обошлось так благополучно. Только бы им не пришло в голову осмотреть долину. Но хитрость Николы с обратными следами должна направить розыски на ложный путь.
Утром, когда я пришёл в лабораторию. Нора шепнула: