– А я могу предложить вам лепешек, – сказал Бойко, вынимая из мешка мокрые от дождя лепешки.
Бойко с удовольствием тянул пряно пахнувшую, сладко-горькую жидкость.
– Правда, хорошо? Вроде чая с кофеем! Только сливок не хватает.
Покончив с чаем, Петр по-мужицки вытер усы тыльной частью кисти руки. «Нет, офицер так не вытрет губы, – подумал Бойко, – или он одичал в своей пещере, или… а может быть, это уловка?»
Петр подошел к кровати, вытащил из-под нее старые татарские чувяки, надел их на босу ногу, взял винтовку и сказал:
– Ну, я пошел. Вы можете спать на моей кровати. До утра я не вернусь. У меня, знаете, такая привычка: днем спать, а ночью бродить. – Заметив взгляд Бойко, скользнувший по винтовке, Петр добавил:
– Может, какую-нибудь спящую птицу подстрелю. У меня глаз зоркий. Спокойной ночи. – И Петр вышел.
«Хищный зверь выходит на добычу ночью», – подумал Бойко и подошел к выходу из пещеры. – Переночую, и завтра в путь, – решил он.
III. Ночное виденье
От догоравшего костра тянуло дымом, и этот запах смешивался с запахом ночной сырости освеженного дождем леса. Гроза прошла. Обрывки туч, как отставшие отряды великой армии, быстро летели над лесом. Полная луна ныряла между туч. Далеко внизу серебрилось море. У самого горизонта чернел силуэт парохода. Отсюда он казался маленьким, как игрушка. Но эта игрушка имела три трубы, оставлявшие позади себя длинную полосу черного дыма, и, вероятно, была хорошо вооружена.