Наступали ранние сумерки. Пилецкий расправил затекшие члены, распростился со Спиридоном и отправился в обратный путь.
В лощине сумерки были гуще. Пилецкий не сразу заметил двух незнакомцев, сидевших на куче щебня. Один из них поднялся и подошел к Пилецкому.
-- Что за человек? А, почтарь!
Пилецкий вздрогнул. Перед ним стоял Семка-косой, уставив свой зрячий глаз. На другом глазу Семки было огромное бельмо, выпиравшие из зрачка, как горошина.
"Семка-косой... Бандиты..." -- мелькнула у Пилецкого мысль, и холодок пробежал от спины к затылку, шевельнув корни волос.
-- Ты, слышь, -- ни гу-гу, что видал нас, если не хочешь дать дубу [ быть убитым ]. Понимаешь?
Пилецкий поспешно кивнул головой.
-- Ну, то-то. Проходи.
-- Надо будет проверить, как он живет, -- услышал Пилецкий за собой голос Семки. Потом Семка свистнул, и Пилецкий услышал удаляющиеся шаги бандитов.
II