Неизвестный Александр Беляев. Театральные Заметки.
Это не только "передвижники", но и "подвижники". Есть что-то, поистине, "подвижническое" в той глубокой преданности, с которой они служат любимому искусству. Возить весь сложный реквизиторский скарб, все декорации быть одновременно и первым артистом, и последним плотником, обращать внимание и филигранно отделывать каждую мелочь в обстановке, каждую фразу в исполнении, -- разве это не подвижничество "ad majorem gloriam artis"?
И "подвижничество" приносит добрые плоды. Обладая скромным бюджетом, но блистая талантами отдельных исполнителей, "передвижники" сумели создать поистине художественную драму.
8-го января в зале Благородного co6paния состоялся первый спектакль передвижников -- "Одинокие".
Ансамбль не оставляет желать ничего лучшего. В отделке мелочей можно скорее упрекнуть в "перехвате" (напр., сцена смеха пастора с Фокератом), чем в "недохвате"... Но с пониманием и обрисовкой героев Гауптмановской пьесы я не согласен.
Прежде всего, Иоганн (Гайдебуров). "Одухотворенное лицо" -- Иоганн по ремарке Гауптмана. "Одухотворенное лицо" в широком смысле, "одухотворенность" -- весь его нравственный облик. Ну, а Иоганн -- Гайдебуров? Вы видали это лицо? Брюзга и капризник. И когда Иоганн -- Гайдебуров отвечает Кэте, что он не может говорить с ней о домашних счетах, так как его интересуют лишь общечеловеческие интересы, Иоганн кажется просто недалеким. Это не мешает ему быть симпатичным малым. Если бы Браум и Кэте слушали внимательно его писания, -- он был бы вполне счастливым и, наверно, не чувствовал бы себя одиноким. Иоганну Гайдебурова не много надо, "чуточку внимания". Иоганну Гауптмана -- неизмеримо много: не только союз телес, но союз душ, свободных, равных взаимно понимающих.
А Анна Мар? Право же, она очень, очень симпатичная барышня. Кажется, русская курсистка, а, может быть, сельская учительница. Такая милая, такая простая, чуть-чуть кокетливая. Да не Лилька ли это из Gaudeamus? Нет, не Лилька, все-таки, умней, и на философском факультете. И только, а в остальном, Лилька, как Лилька, но не Анна Мар, не эта "новая женщина", с широким размахом, свободным сердцем, равная подруга мужчины в умственной жизни, сохранившая и всю прелесть женственности.
Браум Авлов просто легкомысленный юноша, настроенный немного пессимистически. Право, Браум гораздо глубже и серьезнее и для него все эти проклятые вопросы о цели не только средство отлынивать от работы. Старики Фокераты не дурны, в особенности, -- она.
Пастор великолепно загримирован, но не выдерживает тона, часто переходя с своих 72-х лет на ясный, твердый голос молодого человека. "Дрожи" побольше.
Ну, а Кэте не достает мягкости. Г-жа Скарская с той "искоркой" темперамента, в отсутствии которой упрекает Иоганн Кэте. А у Кэте -- Скарской эта искорка так и прорывается.