— Еще чашку прикажете? — спросил старый слуга в белой блузе, белых шароварах и таких же плетеных туфлях.
— Нет, Ганс, благодарю вас. Можете убирать кофе. Как ваши ноги, Ганс?
— Благодарю вас; отлично. Это солнышко прекрасно излечило меня. Еще немножко, и я буду танцевать.
— Фрау Шмитгоф дома?
— Ушла за провизией. Скоро должна прийти. Вам что-нибудь нужно фрау?
— Нет, благодарю вас, ничего.
Ганс вышел.
Эльза вздохнула, взяла веер, сделанный из пальмового листа, повернула легкое плетеное кресло к океану и, тихо махая веером, стала смотреть на сверкающую в утренних лучах солнца поверхность воды.
Прошло три года с тех пор, как поселилась она здесь вместе с Эммой, ее маленьким сыном и фрау Шмитгоф, которая упросила взять ее с собой.
Первое лицо, которое она встретила здесь, был Ганс, старый слуга Карла Готлиба. Он и был тем доверенным человеком, которому Штирнер перед своим уходом вручил заботы об Эльзе.