— Странно, — сказал Штирнер. — Я предвидел такую возможность и, внушая себе изменение личности, отдал приказ Штерну, чтобы он ни в коем случае не соглашался подвергать себя внушению.
— Ну, значит, Штерн не послушался вас, а послушался меня, — улыбаясь, ответила Эльза.
— Эльза, Эльза, зачем вы это сделали? Как тяжело почувствовать опять на своих плечах груз пережитого! — с тоскою сказал Штирнер.
— Он скоро опять спадет с вас, — ответила Эльза.
— Да, но мне теперь труднее расстаться с вами, чем раньше. Забыть вас опять…
Штирнер встал, протянул руку и, глядя на нее с любовью, сказал:
— Эльза!.. — В этот момент вдруг глаза его и лицо сделались спокойными, и он, несколько смутившись тем, что держал ее за руки, сказал:
— Так как же, фрау Беккер, едете вы с нами на охоту? Я согласен, думаю, что и мои товарищи будут не против. Наша охота будет вполне безопасной.
Эльза поняла, что перед нею стоит опять Штерн. Время истекло. Качинский с часами в руках вошел на террасу и спросил Штирнера:
— Скажите, Штерн, о чем вы говорили с фрау Беккер на берегу, только об охоте?