— Самая тесная: как только умер Готлиб, стало возможным предъявить завещание к утверждению и вступить в права наследства, — это вам скажет каждый юрист.
— Или вы не хотите меня понять…
— Или вы из деликатности выражаетесь слишком туманно. Говорите прямо: не являюсь ли я виновником смерти старика? Эльза покраснела.
— Вы сами виноваты, Штирнер. Помните, вы называли честность пороком… И мне трудно примириться с мыслью, что среди знакомых, которым пожимаешь руку…
— Есть рука, обагренная кровью невинного младенца шестидесяти лет? И с этакими руками я осмеливаюсь просить вашей руки…
— Послушайте, Штирнер, где же вы? Так нельзя. Мы давно ждем вас, — проговорил Оскар Готлиб, появляясь в дверях комнаты. Штирнер неохотно поднялся и вышел.
— О чем он с тобой так долго говорил? — подбежала к Эльзе любопытная Эмма.
— Он мне предлагал руку, сердце и земной шар в виде свадебного подарка.
— И что же? Два предложения в один день! Счастливая!
— Эмма, ты знаешь, я отказалась от наследства, — сказала Эльза. Эмма широко раскрыла свои глаза.