В нем все было приспособлено для спокойной умственной работы. Ковры и гардины заглушали звуки. Лампа под зеленым абажуром мирно освещала письменный стол...
Неожиданно Власов поднялся и вновь заходил по кабинету, шаркая туфлями.
— Гм... Гм... А может быть... Почему бы и нет!..— бормотал он.— В конце концов,— обратился аэролог к Сузи,— мы с вами не соперники и не конкуренты. Почему бы и не соединить одно с другим? Можно заниматься поисками воздушных Гольфстримов и производить мои аэрологические наблюдения. Скажу вам прямо: для одного вашего безмоторного воздушного транспорта вам «Циолковского» не получить. Идея не плоха, да сыровата. А если одно с другим...
Власов быстро подошел к радиотелефону и вызвал Москву.
— Ну как? Ничего еще не известно? — спросил он некоего Ивана Ивановича.— Решено? Предоставляют? Отлично! Отлично! Обрадовали вы меня!.. «Циолковский» мой,— торжественно доложил Власов Сузи.— А знаете, не полететь ли мне самому?
«Ну, с тобой, пожалуй, не оберешься хлопот»,— подумал Сузи.
— В самом деле! — продолжал аэролог, быстро расхаживая по кабинету. — Старуха у меня да собачка Бишка — вот и вся семья. Скучать обо мне будут. Ну, да ведь теперь радио, телевизор — каждый день видеться будем. Ах, лечу! Анна Павловна! Анечка!
Вошла полная седоволосая маленькая старушка. Услышав о решении мужа, она сложила руки на выпуклом животе и тихо сказала:
— Этого еще не хватало!
Черный пудель беспокойно вертелся у ног хозяйки и заглядывал в ее глаза...