Альфредо Бачелли вдруг взбесился.
— Молчи, крысенок! — закричал он и, выскочив из-за стола, бросился на мальчика. Сун с проворством ящерицы убежал в коридор.
Бачелли бушевал. Его единственный ус нервно дергался.
— Довольно! Довольно с меня, я не желаю быть на положении пленника! Спускайте меня немедленно на землю.
— Примите брому, господин профессор, и ложитесь отдохнуть! решительно сказал Ханмурадов.— Ваши нервы не в порядке. Когда вы отдохнете, мы поговорим.
И, несмотря на его протесты, Буся и Ханмурадов увели археолога в каюту, раздели и уложили. Лаврова заставила его выпить брому. Он повиновался, как ребенок, поблагодарил и скоро уснул.
На другой день к утреннему чаю Альфредо Бачелли явился вновь любезным и кротким. Он сбрил свой ус и выглядел помолодевшим. Но Бачелли уже привык к усам и бороде и очень беспокоился о том, отрастут ли волосы, сбритые молнией. На это никто не мог дать ответа.
— Весь вопрос в том, повреждены ли волосяные луковицы,— ответил Власов.— Через пару дней, во всяком случае, узнаем, является ли молния наилучшим средством для уничтожения растительности.
— А мне, знаете ли, пришла в голову одна идея,— с некоторым смущением сказал Альфредо Бачелли после чая. Он вынул из кармана сложенный вчетверо лист бумаги.— Я думаю о том, как бы скорее окончить это путешествие. Вы понимаете, что я больше всех заинтересован в этом. И вот я придумал... Я, конечно, не специалист, но моя мысль так проста, что я удивляюсь, почему никто из вас...
— В чем же заключается ваша мысль? — спросил Сузи, поглядывая на сложенный листок.