Однако, это не повышаетъ интереса къ пьесѣ.
На сценѣ царить зеленый змій, въ зрительномъ залѣ -- зеленая скука...
И если вниманіе зрителей не угасло совершенно, въ этомъ заслуга талантливыхъ артистовъ, напрягавшихъ усилія, чтобы "спасти" пьесу.
Прекрасенъ былъ г. Собольщиковъ-Самаринъ въ роли Ивана Томилина, такъ же хорошъ Николай Томилинъ, г. Васильевъ. Г-жа Зарайская сдѣлала все, что было можно сдѣлать съ ролью Екатерины Алексѣевны, -- долженствовавшей изображать "свѣтлый лучъ въ темпомъ царствѣ".
Малохарактерный становой приставъ г. Лужковъ. Въ сторону шаржа уклонялась игра г. Бартеньева (Тихоструевъ). Артистъ, уходя, одѣтъ какое-то короткое клѣтчатое пальто, поверхъ "длиннополаго одѣянія". Смѣшно, но малоправдоподобно. Оживило нѣсколько публику сцена "женъ": Татьяны Семеновны (г. Сіянова) и Надежды Васильевны (г. Волховская).
А, въ общемъ, публика съ нетерпѣніемъ ждала, скоро-ли, наконецъ, Томилины сопьются до конца.
А. БѢЛЯЕВЪ.
"Приазовскій край". 1915. No 266. 9 октября. С. 3.