Губерман рассердился. Он не ожидал, что «этот чешский увалень», как называл он Гайку за глаза, умеет запоминать, делать выводы и возражать, пользуясь его же, Губермана, словами.
— Вот осел! Ты, значит, ничего не понял. Ведь я говорил о естественной шаровой молнии, а это искусственная…
— Однако силою тока в сотню тысяч ампер, — сказал Ганка, — и в миллионы вольт напряжения.
— Но ведь мы управляем ею! — воскликнул Губерман.
— Еще не очень-то успешно, — возразил Ганка и прикусил губу — кажется, он сказал лишнее.
Губерман насторожился. Его темные брови собрались у переносицы.
— Откуда ты можешь об этом знать?
— Я собственными глазами видал ваши шаровые молнии, когда бродил по лесу, — ответил Ганка. — Не нужно много сообразительности, чтобы понять, что они чаще всего летели туда, куда им, а не вам хотелось.
Взбешенный профессор бросился к лесенке, ведущей к главному пульту управления, захлопнул за собою двери, чтобы Ганка не последовал за ним в это безопасное место, взбежал на площадку, отдышался, склонился над перилами и заговорил:
— Ну вот. Посмотрим теперь, как ты будешь бунтовать. Сейчас я включаю ток, и…