Шумит народ. Получить деньги, обзавестись новой хатой хорошо. Бросать насиженное место плохо.
Ипат, называющий себя "крепким середняком", поглаживает длинную бороду, которая почему-то поседела с одного бока.
— Так-то оно так. А соглашаться дуроломом тоже не приходится. Может, на горке воды нет. Может, там рыть колодцы-доводы не докопаешься.
— Да ведь у воды, пегая борода, жить будем. Хоть из окна воду хлебай.
— Ему новую хату на каменном фундаменте жаль бросать. Весь фундамент покрошится. Неохота трогаться.
— Кому охота, — отвечает Ипат. — Сегодня на гору, завтра под гору… Прямо ставь хаты на колеса.
— Верно. Не пойдем на гору.
Разбились на партии. И снова приезжали из города, приходится убеждать сход. Бились, отложили до вечера.
— Ребята, а Панас Чепуренко нипочем не пойдет на гору. Упористый старик.
— Кто это Чепуренко? — спрашивают приезжие и узнают, что Панас — кряжистый дуб девяноста двух лет, но еще крепкий, выходец с Украины. Упрям как чурка, в Бога верует. Табак нюхает, сам растирает.