— Не може цього бути, — уверенно отвечает он. — Бог обiцяв, що зливи[1] бильш не буде.
Приезжие переглядываются. Они не ожидали такого возражения. Маришкин, чтобы сразу не озлобить старика, решил действовать дипломатически.
— Да ведь то про всемирный потоп сказано, а тут Волга только, несколько деревень зальет, вот и вашу тоже. Для орошения полей, понимаешь? От засухи. Ведь заливает же села и деревни весенний разлив. Так это же не потоп.
— Повидь[2] — инша справа. Розуллеться рiчка й знову в береги зайде. А ви кажете, шо все залле на вiкi вiчнi. А ви дурницю кажете, шо залле. Не може цього бути. Бог казав, шо зливи не буде, тай не буде. Нiкуди не пiду.
Ну что с ним поделаешь? Маришкин вынул из кармана платок и вытер вспотевший лоб.
— Ты подумай: подъемные дадим на новую стройку. В новой хате жить будешь.
— Не треба мене ваших переiздных. Не пiду, тай кiнец.
— Я вижу, ты не веришь нам. Ну так вот что, дед. Поезжай с нами на автомобиле. Сам стройку посмотришь, убедишься своими глазами. Увидишь, что там с Волгой делается, и поверишь.
— А на бiс менi ваш автомобиль? Не пiду. Ось туточки жив, тут i в домовину ляжу.
Так и ушли городские ни с чем.