Чистые, теплые, проветриваемые помещения, освещенные электричеством. Возле каждой коровы — электрическая дойка.
— Рука человека не прикасается ни к корове, ни к молоку. Электричество доит, перерабатывает молоко, чистит коров и стойла.
Затем мы осматривали инкубаторы. Длиннейшая комната, напоминающая заводской цех.
Да так оно, в сущности говоря, и есть. Это настоящая фабрика. Здесь "полуфабрикат" — яйцо — превращается в "конечный продукт производства" живого цыпленка. Тянутся длинные черные ящики. Тишина. Безлюдье. За людей работает электричество.
— Присматривать за температурой больше не приходится. Она регулируется автоматически. Электрические грелки работают идеально. Все рассчитано. Когда приходит срок, сюда являются наши птицеводы только для того, чтобы взять "готовых" цыплят и заложить в инкубаторы новые порции яиц.
Следующая комната встретила меня разноголосым писком. Это "детская", брудергауз. Здесь воспитывают вылупившихся птенцов. Они разделены по возрастам и помещаются в ящиках с невысокими стенками. Над ящиками электрические лампы и провода, какие-то металлические шары с иглами.
— Ионизация и воздействие ультрафиолетовыми лучами. Растут как на дрожжах. Заболеваемость сведена почти к нулю.
— Электрические цыплята, — улыбаясь, говорю я.
— То ли еще увидите, — отвечает бригадир. — Производство наше не останавливается круглый год, так как куры несутся и зимой не меньше, чем летом.
— Удивительно! — сказал я, с восхищением глядя на тысячи пушистых желтеньких цыплят, весело и хлопотливо копошащихся в ящиках.