— Лезьте! Не туда! Это для летчика. Заднее место.
Я взбираюсь, усаживаюсь. Быстрым, привычным движением, словно кавалерист на коня, вскакивает на свое место Брызгалов, Рядом со мной усаживается веселый паренек Никишка. Три человека и груз. Но аэроплан большой, мог бы поднять, пожалуй, и четырех.
Ангары подо мной кренятся набок, круто поворачивают, как карусели, и исчезают.
Внизу-огни города, впереди-темные поля.
Мы летим на восток. Он все больше бледнеет. Я вижу неясные очертания локтей, спины и головы Брызгалова.
Ветер крепчает. Полет аэроплана становится неровным.
Розовая щель раскалывает восток. Румяными огнями зари наливаются озера, реки, пруды.
— Куда мы летим? — кричу я Никишке в самое ухо.
— К леса-ам! — так же отвечает мне Никишка.
"К лесам!" Как это странно звучит в голом, степном Заволжье, где люди веками топили печи соломой и навозом.