Барышников больше всего интересовался рыбным хозяйством. Он присматривался к садкам, прудам и озерам.
"То же, что и у меня! — думал он. — Напрасно девчонка нападала на меня. Я не хуже других". — Эта мысль успокоила его.
Вот и станция Первомайская. Барышников нашел присланный за ним автомобиль и покатил по хорошей шоссейной дороге. Он был на территории показательного рыбного совхоза и сразу почувствовал, что здесь многое не так, как у него.
Пруды — в идеальном порядке. Вдоль прудов — обводные каналы, соединенные с прудами таким образом, что каждый пруд можно спускать отдельно через особое приспособление. Возле прудов и каналов — шоссированные и бетонированные дороги, по которым хлопотливо снуют грузовики и авто. Через каналы и реки переброшены мосты. По ту сторону прудов — полотно железной дороги. На железнодорожных путях-не виданные Карасем длинные, огромные вагоны. А дальше, за озером, виднеются фабрики, заводы, станции, большая электростанция, жилые корпуса… Целый город!
Автомобиль проехал мимо молодой каштановой рощи. Широкая аллея рощи упирается в огромное восьмиугольное здание со стеклянной крышей, сверкающей на солнце.
Неожиданно Барышников увидел у берега озера площадь с разбитыми на ней клумбами. Огромное четырехэтажное здание из стекла и бетона замыкает площадь полукругом. Шофер подъехал к подъезду и, дав гудок, остановил машину.
Из дверей вышел молодой человек и, спросив фамилию Барышникова, сказал:
— Второй этаж, комната семьдесят шесть!
Его ждали. Барышников захватил небольшой чемодан и прошел в отведенную ему комнату.
Светло-голубые стены, белая металлическая мебель. Окно во всю стену. На стене телефон, возле-план дома по этажам и телефонный указатель.