Гости заходят в эксплуатационную вышку.
И здесь ни души. Только мерно хлопает насос.
— У этого железного рабочего голова не закружится, — улыбаясь говорит Ник.
В бурильной — грохот. Стены дрожат легкой судорожной дрожью. На огромной глубине долото со "сталинитовым" наконечником дробит твердые породы, хранящие скрытые богатства.
— Во всем этом нет еще ничего нового, — скромно говорит Ник.
— Но размах, техника, организация! — восхищенно возражает румын Миронеску.
— Да, пожалуй, — соглашается Ник. — Но мы можем похвалиться и кое-чем новым. Идемте на берег моря. Каптаж Волги, — продолжал Ник, — освободил огромные донные пространства нефтеносных земель. Наши промыслы уже давно первые в мире по количеству добываемой нефти. Соединенным Штатам пришлось уступить нам первенство. "Роял датч шелл" давно погиб. Американский "Стандарт ойл" еще существует, но и его дни сочтены. У Штатов остались промыслы, лежащие на их территории: в Пенсильвании, Калифорнии, у Мексиканского залива, в Оклахоме и Техасе. Но все они уже сильно истощены. Венесуэла, Мексика, Колумбия, Аргентина перестали кормить своей нефтью английский и американский капитал.
Море не поспевает за нашими темпами. Усыхает слишком медленно. Правда, каждый год оно отдает нам все новые нефтеносные площади. Но отдает, как скупец. Мы не можем ждать, и вот мы решили… Видите вы эти полукруглые плотины, "пришитые" к берегу? Мы строим их, откачиваем плавучие базы прямо на воде и на них ставим бурильные машины. Эти "гидроцефтяные установки" техническая новость. Трубы машин проходят сквозь воду, и затем бурильные сверла врезаются в дно. По мере того как море усыхает, базы опускаются, трубы укорачиваются, пока наконец вся установка не оказывается на осушенном дне.
— Можно осмотреть? — спросил венгерец Бачани.
— Разумеется.