- Хотя бы потому, - ответил спокойно Додд, направив на Клэйтона дуло револьвера.
- Это, конечно, отличный аргумент, но.., послушайте, Додд. Вы говорите, что у вас дюжина здоровых молодцов… В таком случае, буду я на вашей стороне или на стороне Микулина, это не решит исход сражения. Если я вам изменю, вы прикажете своим головорезам прирезать и меня, - только и всего. Но я не собираюсь изменять вам. Я только хочу быть возле девушки и спасти ее. Ведь не собираетесь же вы убивать молодую, красивую девушку… Если я останусь здесь, то Микулин поймет, что против него замышляется что-то неладное. И он примет свои меры. А он не так беззащитен, как вы думаете. У него есть молнии, которые он держит, как факир змей, в корзинке. Он может выпустить свои молнии, и они убьют вас. Если же я буду с ним, он будет спокоен, и вам легче осуществить свой план.
Додд подумал, проворчал «горе с этими влюбленными», но все-таки отпустил Клэйтона.
- Но помните, если только вы совершите что-нибудь во вред мне, вы будете убиты вместе с вашей красавицей! Я не пощажу никого. Еще одно поручение, подождите. Я буду через два дня. Вы должны сообщить нам, когда удобнее произвести нападение. Приходите сюда в среду в двенадцать часов ночи.
«Когда же кончится это мучение?» - думал Клэйтон, возвращаясь. И опять ему показалось, что за ним кто-то крадется. «Однако нервы мои начали расстраиваться», - думал он, оглядываясь назад.
На другой день, отговорившись нездоровьем, он не пошел в лабораторию. Ему надо было решить - идти с Доддом или против Додда. Но он ничего не решил, и второй день провел в тех же размышлениях на белом камне. А когда настала ночь, он побрел вдоль реки к болоту. И как в прошлый раз, чьи-то шаги преследовали его.
- У меня все готово, - сказал Додд. - Когда лучше произвести нападение?
- Завтра днем. Еще с утра несколько рабочих отправляется на охоту.
- Сколько остается на ферме? - спросил Додд.
- Человек двадцать, - ответил Клэйтон, - не считая меня.