— Сыпь сюда, на эту полочку, — приказал он Грачеву вместо ответа. Грачев насыпал на небольшую полочку у стеклянной трубки белого порошка.
Руки Грачева немного дрожали.
— Довольно?
— Довольно, Ефим, спасибо. Аленка, отойди, ты опять стоишь против трубки. Сейчас буду пускать ток...
Лор отошла. В лаборатории наступила торжественная тишина. Микулин повернул рубильник. Загудел мотор, затрещала искра. Пустотные трубки наполнились зеленоватым огнем. Четыре пары глаз внимательно смотрели на белый порошок.
— Идет! — крикнул Грачев. — Чернеет!
— Ничего не идет, — спокойно ответил Микулин. — Порошок не должен чернеть.
Вскоре белый порошок сделался черным как уголь. Микулин рассмеялся и, обратившись к Клэйтону, сказал:
— Простите, я поторопился позвать вас. Опять неудача! Хотя я не понимаю, как это могло случиться. Аленка, иди сюда на расправу.
На лицах Лор и Грачева было написано самое искреннее огорчение. Микулин и Лор засели за небольшой чертежный столик. Микулин начал быстро писать на старом чертеже химические формулы, от времени до времени обращаясь к Лор с вопросом: