— А я изучил по вашим данным движение этих остатков погибших небесных тел, — вмешался Тюрин, — и пришёл к интересным выводам. Часть метеоритов прилетела издалека, но большинство носилось вокруг Земли по той же орбите, что и Звезда Кэц…
— На это, профессор, обратил ваше внимание я, — сказал Соколовский.
— Ну да! Но выводы-то сделал я.
— Не будем спорить, — примирительно заметил Соколовский.
— Я не спорю. Я только люблю точность. На то я и учёный, — возразил Тюрин и даже приподнялся в кресле, но тотчас же опустился и заохал.
— Мёллер права, — сказал он. — Совсем я ослабел за годы неподвижного лежания в мире невесомости. Надо будет изменить режим.
— Вот Луна вас проманежит, — рассмеялся геолог.
— Да. Так я хотел сказать о моей гипотезе, — продолжал Тюрин. — Метеоритов, вращающихся вокруг Земли, так много, что, надо думать, они являются остатком разорвавшегося маленького земного спутника — второй Луны. Это была совсем крошечная Луна. Когда мы точно подсчитаем количество и массу этих метеоров, то сможем реставрировать былые размеры этого спутника, как палеонтологи реставрируют костяки вымерших животных. Маленькая вторая Луна! Но она могла светить не слабее нашей Луны, так как находилась ближе к Земле.
— Простите, профессор, — неожиданно вмешался молодой механик, цветом кожи и худощавым сложением похожий на индуса. — Мне кажется, на таком близком расстоянии Земля притянула бы к себе маленькую Луну.
— Что? Что? — грозно вскричал Тюрин. — А крошечная Звезда Кэц почему не падает на Землю? А? Всё дело в быстроте движения… Но маленькая Луна всё же погибла, — примирительно сказал он. — Борющиеся силы — инерция и земное притяжение — разорвали её в клочья… Увы, увы, это грозит и нашей Луне! Она распадётся на осколки. И Земля получит прекрасное кольцо, как у Сатурна. Я полагаю, что это лунное кольцо даст не меньше света, чем Луна. Оно будет украшать ночи земных жителей. Но всё же это будет потеря, — со вздохом закончил он.