Беляев, Иван Дмитриевич -- профессор Московского университета; род. в Москве в 1810 году, умер там же 19 ноября 1873 г. Будучи сыном московского священника, Беляев учился в духовных школах, но в 1829 году, по окончании курса Духовной Семинарии, поступил в Московский университет на юридический факультет, курс которого и окончил со степенью кандидата 30 июня 1833 г. Нуждаясь в средствах для существования, Беляев вскоре же (в феврале 1834 г.) поступил на службу в Московскую Синодальную Контору. Здесь он прослужил почти 10 лет, а в 1844 г. (27 июля) был назначен на должность Правителя дел к Инспектору Московских Сенатских Архивов. В том же году (29 декабря), он был причислен к Департаменту Министерства Юстиции с оставлением при прежней должности, а в следующем (30 августа 1845 года) был командирован в Московский Сенатский Архив, в Архив старых дел и в Вотчинный Департамент с поручением приискать указы и другие узаконения, не вошедшие в состав Первого Полного Собрания Законов Российской Империи. В 1848 г. (10 марта), по определению Министра Юстиции, Беляеву, как специалисту по архивным делам, было дано другое поручение -- разобрать и привести в порядок собрание 1700 древних грамот Коллегии Экономии. В том же году (4 ноября) он был назначен советником в Московский Государственный Архив, а с 1 мая 1849 г., оставаясь в прежней должности, был определен в члены Комиссии для печатания официальных и частных разрядных книг. С 1852 г. начинается его почти исключительно ученая и профессорская деятельность: 29 декабря 1852 года он был назначен исправляющим должность адъюнкта по кафедре истории русского законодательства в Московском Университете. По защите диссертации Беляев был определен ординарным профессором по той же кафедре; в последние годы своей профессорской деятельности он исполнял обязанности секретаря юридического факультета; профессором он оставался до 1873 г., до времени своей смерти.
Ученая деятельность Беляева началась задолго до профессорства. Еще будучи в Университете, Беляев, отчасти под влиянием Погодина, с увлечением занимался русской историей. Поступив на службу в архивы, он, по его собственным словам, читал и зачитывался архивными документами, приходя раньше и уходя позднее всех других сослуживцев. Во время своей службы им было прочитано более 20000 юридических актов, старых книг, грамот и столбцов, писанных в разное время руками старых подьячих. Кроме того, Беляев более 10 лет занимался в Древнехранилище Погодина, где составлял реестр рукописей и древних монет. Благодаря многолетнему непосредственному знакомству с первоисточниками, Беляев приобрел обширные знания о фактической стороне русской истории.
Его литературная деятельность началась с 1842 года, когда он стал помещать в "Москвитянине" (в отделе критики) небольшие рецензии и заметки. Но уже с 1846 г. он помещает свои исследования в "Чтениях Моск. Общ. истории и древностей российских"; его труды касались довольно разнообразных предметов, например монетной системы в древней Руси, военной организации в Московском государстве, летописей и т. п. За ученые заслуги Беляев 3 июня 1846 года был избран в действительные члены Общества истории и древностей, а с 1848 года, после увольнения О. М. Бодянского (профессора Университета и секретаря Общества), он был трижды избираем в секретари Общества; в этом звании он состоял до 1858 г., когда Бодянскому открылась возможность занять свое прежнее положение. Беляев вместо закрытых "Чтений" стал издавать под своей редакцией "Временник" по плану, им разработанному и одобренному Обществом. Он проредактировал 25 книг "Временника". В них Беляев помещал и свои многочисленные исследования по самым разнообразным историко-юридическим вопросам, здесь же им были изданы очень многие важные памятники древности.
22 апреля 1848 г. Беляев был избран в члены Одесского Общества истории и древностей, а 29 декабря 1850 г. -- Имп. Русского Географического Общества. Беляев был также членом Археографической Комиссии и Общества Любителей Естествознания, где потом был председателем Антропологического Отдела.
В 1858 г. Беляев защищал в Московском Университете диссертацию на степень магистра: "О наследстве без завещания по древним русским законам до Уложения царя Алексея Михайловича", М., 1858 г. Факультет о его работе дал очень лестный отзыв. Вскоре же (в 1860 г.) Беляев получил степень доктора за другое свое исследование: "Крестьяне на Руси. Исследование о постепенном изменении значения крестьян в русском обществе", М., 1860 г. В то же время, начиная с 1850-х гг., он участвовал во многих славянофильских изданиях: "Москвитянине", "Русской Беседе", "Дне", альманахах и "Московском Сборнике", а также и в других весьма многочисленных повременных изданиях. Здесь, например, Беляев принимал горячее участие в известном споре славянофилов и западников о сельской общине (см. его статьи в "Русской Беседе").
После исследования о крестьянах Беляев задумал обширный труд, где хотел представить всю русскую историю в ее целости, преимущественно с бытовой и правовой стороны. Труд этот -- "рассказы по русской истории"; ими с особенной любовью занимался автор в продолжение более 10 лет. Но работа осталась далеко незаконченной: были выпущены только 4 книжки (последняя оканчивается историей Северо-западной Руси до Люблинской унии), так что автору не удалось даже более или менее обстоятельно выяснить роль Москвы, этой, по мнению славянофилов, колыбели исконно русских начал.
Наряду с главным трудом Беляев в то же время занимался разработкой и других вопросов науки, помещая свои исследования в "Православном Обозрении", "Душеполезном Чтении", "Русской Старине", "Известиях Академии Наук", "Русском Вестнике", "Журнале Министерства Юстиции", "Юридическом Журнале", "Зрителе" и др. Во время своей литературной деятельности Беляев напечатал многочисленные разборы сочинений: Гладкова, Горчакова, Забелина, Иванишева, Лешкова, Осокина, Павлова, Погодина и др. Таким образом, в научной деятельности Беляева можно различать три периода: 1) Первый период до 1856 г. ознаменовался рядом статей по разным историко-юридическим вопросам, преимущественно из московской эпохи; 2) со времени известного спора о сельской общине внимание Беляева склонилось в сторону разрешения важнейших практических вопросов (статьи об общине, Крестьяне на Руси) связанных с отменой крепостного права; так в исследовании о крестьянах проводились две главные мысли, в то время боевые: а) крестьянам с самых давних пор принадлежало право на владение землей, б) они владели землей на общинных началах; 3) с 1861 г. Беляев занят работой по общей русской истории в ее целом.
По своему научному направлению Беляев принадлежал к школе славянофилов. Он был в самых дружеских отношениях с Хомяковым, Аксаковыми и Киреевскими. Славянофильские тенденции всегда сквозили в его работах. По словам Барсова, из всех лиц, принадлежавших к славянофильской школе, никто так тщательно не воскрешал былого, никто так ревностно не допрашивал духа жизни в его истории, в старине, как Беляев. Следует заметить, что Беляев в угоду своим излюбленным славянофильским идеям нередко произвольно обращался с фактами, одни втискивая в рамки своих теорий, другие игнорируя. В его трудах вообще не заметно строгой точности и ясности. Несмотря на юридическое образование, Беляев был скорее историком, чем юристом; его юридические понятия не отличались особенной точностью и правильностью. Громадная начитанность нередко подавляла его, так что он не мог систематически разобраться в вопросе своего исследования. Чисто русская разбросанность в Беляеве сказывалась в том, что он брался за самые разные вопросы русской истории и написал бесчисленное количество статей из разных областей исторической науки, так что был прав Погодин, когда советовал ему не разбрасываться, а сосредоточиться на одном каком-либо предмете. Но при всем том Беляев был истинным тружеником науки и, если не сделался первоклассным ученым, все же оказал науке весьма важные услуги как своими исследованиями, так и изданием многих важнейших памятников древности.
Беляев в течение многих лет ревностно занимался собиранием книг, древних рукописей и отдельных актов. После него осталась довольно значительная библиотека. Она состояла из 2425 тт. исторических и историко-юридических книг, из собрания летописей, сборников, хронографов, разнообразных актов, книг разрядных, расходных, дел приказных и т. п.; всего в этом собрании было 257 номеров памятников древнего периода (1404--1613 гг.) и до 2 1/2 тысячи актов более позднего происхождения (1613--1725 г.). "Коллекция эта -- единственная в своем роде, имеет кроме историко-юридического значения, высокий палеографический и дипломатический интерес". Она была приобретена Московским Румянцевским Музеем, где и хранится, и описана Лебедевым. Туда же поступили собственноручные работы и бумаги Беляева (ученые статьи и копии актов). Хотя многим из собранных материалов воспользовался сам Беляев, но далеко не всем. Последующие ученые: А. Г. Ильинский, В. О. Ключевский, Мрочек-Дроздовский, о. М. И. Горчаков, С. Ф. Платонов и др. в своих исследованиях пользовались документами, собранными Беляевым (Описание его собрания актов см. в Отчете Румянцевского музея, 1873--1875 гг., 15--25, и Собрание историко-юридических актов И. Д. Беляева, опис. Д. Лебедевым, М., 1881).
В своей личной жизни Беляев был человеком добрым, отзывчивым и необыкновенно религиозным. Так, он ежедневно ходил к церковной службе. Происходя сам из духовного звания, он к духовенству относился с большим уважением и ратовал за его нужды. Родственники, друзья и знакомые вспоминали о нем с необыкновенной теплотой. По вечерам в четверги обыкновенно собирались у него знакомые и проводили время в дружеской беседе. По отношению к студентам Беляев был самым доступным и добрым профессором. Правда, вечно занятый своей работой по архивам, он вначале производил на них впечатление большого чудака и оригинала; лекции его, произносимые медленно и монотонно, казались некоторым невыносимо скучными, но при более близком знакомстве с ним, в этом невзрачном профессоре находили очень доброго человека. По словам одного из его учеников, студенты привыкли по самым разнообразным делам факультета обращаться не к кому другому, как к Беляеву. Они и не забыли своего профессора: при похоронах (22 ноября 1873 г.) студенты несли его на своих руках от университетской церкви на далекое Даниловское кладбище, а один из его учеников (Куперник, московский присяжный поверенный) сказал задушевную прощальную речь.