Собственно говоря, соблазн был огромен. Имена греческих и римских богов замелькали в голове академика. Он уже сделал движение, чтобы нащупать ручку дверцы. Но сию же минуту, расталкивая Нептунов, Плутонов и Меркуриев, холодная и отчетливая мысль снова пробралась в мозг, и обычная ирония окрасила слова академика:
— Вы очень остроумный человек, Юра. Я не имею ни малейшего желания пользоваться вашим правом приоритета. Я даже подозреваю, что вы хотите назвать свою Десятую, скажем, «Юриссимус»…
Он не дал Юре прервать себя и продолжал:
— Кстати, не можете ли вы осветить ваше авто?
— К сожалению, при посадке, вероятно, испортились провода, — виновато отозвался Юра.
Академик вяло пожевал губами:
— Так-с… Ловко придумано… — и сказал громче: — А нет ли у вас какого-либо другого осветительного приспособления? Я бы, знаете, удовольствовался даже зажигалкой.
— Некурящий.
— И тут нашел отговорку, — пробормотал академик.
Но Юра радостно воскликнул: