— Уу… фонетический метод не годится. Перейдем от рассказа к показу. — Он приблизился к человеку, похожему на Лариона Петровича. — Извольте сообразить, уважаемый гражданин. Смотрите на эту бумагу… Бумага… А это карандаш… Я пишу… Рисую…
Академик нарисовал кружок и взлохматил его линиями во все стороны.
— Это Солнце.
Юра заглянул через плечо академика и нашел, что рисунок напоминает скорее уродливого ежа, чем главное небесное светило.
Академик трудился над рисованием схемы солнечнопланетной системы:
— Извольте видеть… Меркурий… Вторая — Венера…
Возможно тщательнее он вычертил орбиту Земли. Поставил точку на орбите и пояснил:
— Земля.
Один из людей прикоснулся пальцем к бумаге. В руках у него не было ни карандаша, ни пера, но на линии орбиты, вычерченной академиком, теперь появилась вторая точка. Она обозначала место Десятой планеты в солнечной системе. Казалось, что человек мог писать на бумаге каким-то током, невидимо излучавшимся из его пальца.
Другой человек, похожий на Лариона Петровича, раздельно и четко произнес: