— Не раздражайте меня, — заскрежетал зубами Бутягин. — С вами это постоянно. Подумать только, что вы идею газового тормоза ухитрились записать на обоях в своей спальне, да еще где — под самым карнизом!
Даже флегматичный Гуров фыркнул от смеха.
— Это когда жена меня заставила вешать гардины, — сконфуженно заморгал Груздев.
В слуховой трубе, соединявшей пилота с кабиной, послышался лебедевский баритон:
— Василий Павлович! Как наши пассажиры?
— Прекрасно, товарищ начальник.
Гуров вытер руки бумажной салфеточкой и посмотрел на часы:
— Через восемнадцать минут — на посадку!
Бутягин страдальчески вымолвил:
— Неужели еще восемнадцать?