В утро полета, когда после освежающего, хорошего сна Лебедев умывался, Гуров заметил:
— Кстати, Антон… Насчет загадочных исчезновений… За последний год о подобных приключениях вблизи экватора не слыхать. Наша трасса обследована крейсерами дружественных нам держав, и мы получили, ты сам читал, успокоительные сведения. Кроме того, у нас мощная радиосвязь. Мы будем говорить с Москвой, когда захотим.
— Тебя беспокоит эта неизвестная опасность? — спросил Лебедев.
— Нет, — ответил штурман, вытирая лицо одеколоном. — Но я хочу, чтобы ты знал все, что только я думаю, все мысли до единой…
Перед самым стартом, когда уже надо было забираться в кабину, Гуров с аппетитом докурил последнюю папиросу, затоптал окурок в землю:
— Знаешь, Антон, если нас и ждут опасности непредвиденного свойства, то… нет таких крепостей…
Лебедев на листке из блокнота написал несколько слов, подписался:
— Подписывайся и ты, Вася.
Штурман приладился к стенке фюзеляжа, написал свою фамилию, передал Лебедеву, а тот стартеру.
— Пожалуйста, как только дадите старт, пошлите эту телеграмму…