Он показал кулак утреннему солнцу в исступлении:
— Эй, ты, а все-таки мы заставим тебя работать!
Его приподняли под руки, дали выпить воды. Шэн, волнуясь, говорила:
— Успокойтесь!
Бутягин отдышался, пытливым взглядом оглядел волнующиеся поля:
— Нет, не надо успокаиваться. Если успокоимся, то сорняки задушат нас. Лебеде, куколю и чертополоху мы противопоставим рост технических культур. Наука может ошибаться в отдельных случаях, но она не ошибается в своей конечной цели — в освобождении человека от слепой власти природы.
Штопаный Нос
Сколько времени продолжался глубокий сон, Лебедев не знал. Когда вернулось сознание, первым его чувством была тревога за судьбу Гурова.
«Где он? И где я?» приподнял голову и огляделся Лебедев.
Он лежал на тахте, покрытой восточным ковром, в комнате, напоминавшей каюту трансатлантического пассажирского парохода. Тяжелые шелковые гардины висели на стенах, скрывая окна и двери.